Весна

В саду Боттичелли рядом существуют погоня, превращение и танец. Античные боги появились на этой картине для флорентийского дома. К концу XV века она находилась у наследников Лоренцо ди Пьерфранческо Медичи и висела над скамьёй-сундуком. Точный замысел заказа неизвестен. Зато один из сюжетов можно прочитать по древнему стихотворению и проверить по жестам персонажей.

Боттичелли вырос в семье кожевника и учился живописи у Филиппо Липпи. К 1470 году у него была собственная мастерская. Заказы Медичи и их окружения позволяли ему работать над большими мифологическими композициями. Он продолжал писать религиозные образы, а в 1481 году получил заказ на фрески Сикстинской капеллы. Античная поэзия и христианские сюжеты входили в круг работы одного мастера.

Справа синий Зефир хватает нимфу Хлориду. Её тело обращено в одну сторону, голова резко повёрнута к преследователю. В пятой книге «Фастов» Овидия Флора вспоминает, что прежде её звали Хлоридой. Зефир увидел её весной, погнался за ней и овладел ею. Дальше поэт рассказывает об их браке. История начинается с насилия, и в картине это сохраняется в захвате и попытке вырваться.

Изо рта Хлориды выходят цветы. Овидий тоже описывает розы, которые появляются из уст богини во время рассказа. Боттичелли делает эту подробность видимой в самый момент преследования. Соседняя женщина в цветочном платье — Флора, Хлорида после превращения. Две фигуры показывают разные моменты одной жизни. Поэтому искать здесь трёх отдельных участников любовной сцены было бы ошибкой.

Флора держит в складках платья розы и вынимает их рукой. У Овидия Зефир дарит ей сад с вечной весной и власть над цветами. Поэтический рассказ объясняет и её одежду, и занятие. Цветы повторяются в венке, на вороте, на ткани и под ногами. Рядом с беспорядочным движением Хлориды шаг Флоры выглядит ровным и устойчивым.

Цветущий сад может сначала показаться безмятежным. История Хлориды меняет это впечатление. В одном изображении соединены захват женщины и изобилие, которое следует за ним в древнем мифе. Сегодня это позволяет спросить, как красота изображения влияет на наше отношение к насилию в сюжете. Цветы и танец могут отвлечь от погони; внимательное чтение правой группы возвращает её в общий рассказ. Это вопрос к изображению, а не установленное намерение Боттичелли.

Венера стоит чуть глубже остальных. Вокруг её головы расходятся ветви, и на просвете неба хорошо виден наклон лица. Над ней Купидон с завязанными глазами направляет стрелу к танцующим. Он соединяет центральную фигуру с левой группой. Богиня любви оказывается между погоней справа и согласованным движением граций слева.

Грации сцепили руки в хороводе. Одну фигуру мы видим со спины, две другие повёрнуты к ней, поэтому круг можно мысленно продолжить в глубину. Прозрачная ткань позволяет следить за поворотами плеч и ног. Узор складок меняется вместе с телом. Боттичелли связывает фигуры через прикосновения и повторение изгибов, сохраняя каждое движение различимым.

На левом краю Меркурий поднял жезл к небольшому облаку. Крылья на обуви помогают узнать посланника богов. В отличие от граций, он смотрит вверх и отвернулся от остальных. Его вытянутая рука завершает группу у края картины. Вопрос о том, зачем именно Меркурий введён в этот сад, остаётся частью спора о смысле «Весны».

Нижняя часть картины густо покрыта растениями. Отдельные стебли и цветки можно рассматривать почти как самостоятельные маленькие рисунки. Но сад не уходит далеко в глубину. Тёмная листва образует плотный фон, перед которым движутся светлые тела и ткани. Здесь особенно заметно, насколько важен для Боттичелли чёткий контур. Мы прослеживаем край фигуры почти непрерывно, даже там, где её одежда полупрозрачна.

На общем плане миф о превращении связывается с танцем, цветением и присутствием Венеры. Уффици описывает картину как прославление любви, мира и благополучия, сохраняя вопрос о её полном смысле открытым. Поэма Овидия объясняет правую группу гораздо точнее, чем весь сад. Историю Хлориды можно восстановить по тексту, а о единой программе картины существуют разные исследовательские версии.