Меда Примавези

Меда стоит перед нами во весь рост, широко расставив ноги и отведя локоть. Ей около девяти лет. Её отец Отто Примавези был банкиром и промышленником, а вместе с женой Евгенией поддерживал новое искусство Вены. Семейный портрет стал частью этого покровительства. Климт написал ребёнка внутри мира современной одежды и декоративных узоров.

Лицо написано небольшими разноцветными мазками. На щеках есть розовые участки, под подбородком — голубоватая тень. Несмотря на яркое окружение, глаза и линия рта остаются отчётливыми. Климт сохраняет узнаваемые черты модели внутри композиции, где почти каждую другую поверхность превращает в узор.

Меда держит одну руку у талии. Этот выступающий локоть нарушает симметрию и расширяет фигуру в верхней части. Поза была найдена постепенно. Позднее Меда вспоминала множество подготовительных рисунков, в которых художник менял её положение, одежду и окружение. Поэтому непосредственность портрета сочеталась с длительной работой над постановкой.

Белое платье с цветочным украшением изготовила Эмилия Флёге, модельер и близкая спутница Климта. Цветы на поясе написаны выпуклыми завитками краски. Их розовые, жёлтые и фиолетовые пятна перекликаются с фоном. Одежда здесь помогает художнику связать реального ребёнка с декоративным пространством картины.

Бант у головы заметно крупнее отдельных цветов на платье. Он выступает в сторону и уравновешивает массу волос. Внутри светлого пятна появляются синие изгибы, которые напоминают складки и одновременно образуют самостоятельный рисунок. Ткань сохраняет назначение вещи, но её поверхность уже воспринимается почти как маленькая абстрактная композиция.

Светлые туфли стоят у нижнего края. Над ними длинные ноги лишь немного темнее платья и ковра. Из-за этого взгляд сначала замечает твёрдую постановку ступней, а затем восстанавливает фигуру целиком. Голова, локоть и обувь оказываются главными опорными точками среди рассеянных цветовых пятен.

На ковре справа можно найти птиц. В других местах узор настолько свободен, что отдельные формы трудно назвать. Ковёр почти не уходит в глубину и занимает нижнюю часть холста как широкое цветное поле. Перспектива комнаты уступает место сопоставлению орнаментов вокруг девочки.

Розово-лиловый фон покрыт небольшими цветами. Между ними видны вертикальные мазки, поэтому поверхность не выглядит совершенно ровной. На фоне почти нет предметов, которые сообщали бы о домашнем быте семьи. Заказчики представлены косвенно, через выбор художника и той художественной среды, к которой принадлежит портрет.

Твёрдая поза может восприниматься как проявление самостоятельности Меды. Но портрет также был заказом её родителей и результатом выбора Климта. Изображение ребёнка соединяет эти разные участия. По одному выражению лица нельзя определить, что в нём принадлежит её собственному поведению, а что — работе художника над представительским портретом.

У картины есть и история утраты. В 1938 году нацисты конфисковали её у венской коллекционерки Дженни Пулитцер Штайнер. Работу вернули владелице в 1951 году, а позднее её семья передала портрет музею. Эта судьба напоминает, что за сегодняшним музейным изображением стоят конкретные люди, их коллекции и насильственное разрушение частной жизни.