Поклонение волхвов

Состоятельные флорентийцы окружают младенца Христа. Среди них — люди из семьи Медичи и сам заказчик картины Гаспаре дель Лама. Этот деловой человек, связанный с цехом менял, устроил капеллу в церкви Санта-Мария-Новелла. Боттичелли написал для её алтаря евангельскую сцену с лицами современников. Перед ней молились, одновременно узнавая людей, от которых зависела жизнь города.

Матфей рассказывает о волхвах с Востока, которые по звезде нашли младенца и принесли ему золото, ладан и смирну. Для Флоренции эта история была частью общественной жизни. Братство волхвов устраивало костюмированные шествия через город к Сан-Марко. Медичи участвовали в братстве. Поэтому знакомые лица в сцене поклонения имели понятный местной публике контекст.

Мария держит Иисуса высоко над коленопреклонёнными посетителями. В евангельском рассказе они ищут новорождённого царя. На картине перед ними маленький обнажённый ребёнок, а на самих волхвах — тяжёлые дорогие ткани. Разницу положения Боттичелли показывает через высоту фигур и их жесты. Взрослый склоняется, младенец поднимает руку для благословения.

Старший волхв касается ног Христа через ткань. Его лицо показано в профиль, рядом хорошо видны тонкие черты младенца. Вазари узнавал здесь Козимо Старшего Медичи. Он умер в 1464 году, до создания картины. Появление Козимо среди волхвов показывает, что Боттичелли соединяет людей разных времён. Это изображение почитания и памяти о семье.

Два волхва ниже Марии повернулись друг к другу. Красный плащ одного широко расстелен по земле, белая одежда другого резко выделяется в тени. В этих фигурах предполагают сыновей Козимо, Пьеро и Джованни. Их поворот помогает связать обе половины толпы. Мы можем проследить движение от красной ткани к белой, затем поднять взгляд к матери с ребёнком.

Седой мужчина справа смотрит наружу и указывает на себя. Это Гаспаре дель Лама. Его присутствие связывает картину с человеком, оплатившим капеллу. Заказчик носил имя одного из волхвов, Гаспара. Личный покровитель, религиозное посвящение и узнаваемый портрет заказчика соединялись в одном алтарном образе.

Портрет дель Ламы допускает два совместимых прочтения. Он участвует в поклонении и одновременно сохраняет память о своём пожертвовании. Присутствие Медичи делает эту память политически значимой. Можно обсуждать, насколько такое изображение служит престижу заказчика, но по одному портрету нельзя заключить, что его благочестие было притворным. Здесь религиозная жизнь и общественное положение тесно связаны.

Мужчина в охристом у правого края тоже обращён к нам. В нём видят возможный автопортрет Боттичелли. Корпус повёрнут в сторону группы, голова — к зрителю. Такой поворот позволяет одновременно принадлежать сцене и встречаться взглядом с человеком перед картиной. Но узнаваемый приём автопортрета сам по себе не доказывает личность изображённого.

За толпой видны колонны, повреждённая кладка и деревянный навес. Эти разные поверхности показывают место, где собрались посетители. При этом люди не заполняют всё пространство. Внизу между группами остаётся проход, а головы выстраиваются на разной высоте. Боттичелли даёт рассмотреть множество портретов и сохраняет ясный путь к главной группе над ними.

Заказ прославил Боттичелли как портретиста. Судьба дель Ламы оказалась менее благополучной. В 1476 году его осудили за мошенничество; позже капелла сменила владельцев, а картина попала в собрание Медичи. Алтарный образ сохранил то соседство, которое заказчик устроил при жизни. Теперь рядом можно рассмотреть его самого, почитаемую семью и героя евангельского рассказа.