Операция на руке Гуань Юя

Гуань Юю очищают кость руки от яда, оставшегося после ранения стрелой, а он продолжает настольную игру. Это эпизод китайского романа «Троецарствие», ставшего популярным и в Японии. Кацусика Ои написала его в 1840-е годы. Исторический военачальник III века появляется здесь как литературный герой, чья выдержка превосходит обычные человеческие возможности. Художница делает это превосходство видимым через поведение людей вокруг него.

Окровавленная рука вытянута влево, пока другая остаётся возле игровой доски. Два действия расходятся от одного тела. Лицо героя направлено к партии, а рана находится в стороне от его внимания. Длинная борода и тяжёлый узорчатый наряд сохраняют достоинство фигуры даже во время болезненного вмешательства. Ои строит героизм на разнице между тем, что происходит с телом, и тем, куда обращён человек.

Пожилой лекарь склонился над рукой и работает близко к ране. Его согнутая поза резко отличается от устойчивого положения Гуань Юя. Рядом один слуга отводит лицо и закрывается рукой. Выдержка оказывается распределена неравномерно — врач продолжает своё дело, помощник едва переносит зрелище, герой занят игрой. Эти реакции позволяют почувствовать болезненность операции без отдельного объяснения.

Кровь длинными красными струями стекает в поднос, который держит другой слуга. Его голова отвернута, но руки остаются на месте. Он одновременно отстраняется от происходящего и поддерживает необходимую работу. Яркий красный цвет делает вмешательство главным зрительным событием. Даже зритель, который сначала смотрит на игру, возвращается к этому почти вертикальному потоку.

Камни на доске сохраняют порядок продолжающейся партии. Соперник сидит напротив, наклонившись к игре. Доска создаёт небольшую область правил и расчёта внутри сцены телесного испытания. Гуань Юй способен оставаться в этом порядке, пока вокруг течёт кровь. Чем обычнее выглядит занятие, тем сильнее преувеличенная способность героя переносить боль.

Большая светлая стена занимает верхнюю часть свитка. Внизу тела, ткани, посуда и мебель собраны гораздо плотнее. Пустое пространство усиливает тяжесть этого скопления и помогает различить его жесты. Изящные узоры и тщательно написанные сосуды соседствуют с кровавой подробностью. Ои пользуется красотой цвета, чтобы удержать внимание на сцене, от которой изображённые слуги сами отворачиваются.

Ои была дочерью Хокусая и работала с ним. Это крупнейшая из её сохранившихся картин. Самостоятельное владение сложной сценой видно в том, как каждый участник получает своё действие, а цвет связывает их в одно событие. При этом прославление мужской стойкости открывает другой вопрос. Чудесная невозмутимость героя становится убедительной благодаря чужому труду и страху — врачу и слугам, которым достаётся материальная сторона подвига.